[...]
[...]
Как мы видели ранее, когда устойчивая вероятность получения продолжительного повиновения ряду приказов со стороны другого или других институционализирована, мы имеем отношение господства. Эта институционализация есть базовый фундамент классовых отношений; следовательно, фундамент формирования социальных классов и самой классовой структуры, в которой они имеют место.
Обратимся же к этой центральной для нашего интереса теме.
Наша последовательность обязывает нас начать с описательного определения социального класса, чтобы затем попытаться дать его объяснение, допускающее эмпирическую проверку.
Начнём с начала. Явление, которое нас здесь занимает, – это социальная асимметрия, неравенство. Когда оно последовательно и устойчиво, то есть когда оно принимает структурный характер, тогда ищется описательное определение, которое составляет сущностное понятие этого явления, всегда воспринимавшегося и понимавшегося как неравенство, как асимметрия.
Самое главное и определяющее в социальном классе – если сформулировать это как можно более универсально – состоит вот в чём: люди, принадлежащие к одному классу, относительно равны между собой именно в том, что касается неравно распределённых в обществе благ и позиций. Или, говоря по-другому, социальные классы есть объединения людей, относительно однородными между собой, у членов этих объединений примерно одинаковый доступ – или одинаковое отсутствие доступа – к тому, что распределено в обществе неравно; объединения, сходные с точки зрения имеющихся атрибутов социального неравенства.
Понятое так, понятие класса относительно существованию других классов. Общество принимает структуру социальных классов в том, что касается распределения того, что в нём неравно. Разумеется, мы имеем в виду не исключительно блага и материальные ресурсы. Мы, конечно, ссылаемся и на них; и не только в количественном, но и в качественном отношении (не только сколько, но и какие виды благ; не только размер вознаграждения или дохода, но и на каком основании, за какой вид труда или услуги, когда речь идёт о зарплате; и так далее). Но круг этих элементов шире. Всё, что распределяется неравно: различный доступ или различная подверженность принуждению, политическая власть, социальный престиж и так далее (также здесь в количественном и качественном отношении).
Это постулат данного способа понимания классовой структуры: аспекты неравенства у членов одного класса совпадают. То есть всё, что в обществе распределяется неравно, распределяется так, что асимметрия стремится к совпадению. Есть привилегированные и обездоленные в отношении этих элементов в их совокупности. И, разумеется, могут быть – и есть – более или менее промежуточные, более или менее отличающиеся ситуации.
Другая коннотация классовой структуры – помимо множественности классов и совпадения асимметрий – состоит в том, что, как несущественны для этих целей неустойчивые неравенства[1], так же несущественны и ситуативные неравенства . Речь, следовательно, идёт о неравенствах последовательных, устойчивых, институционализированных, резистентных. Таким образом, что одни неравенства подкрепляют другие: они действительно структурны, как уже было сказано.
В заключение мы можем описательно определить конкретные социальные классы как те человеческие совокупности, которые участвуют в относительном сходстве или структурном равенстве – количественном и качественном – в отношении тех аспектов, элементов или атрибутов, что распределены неравно в обществе.
[1] В 50-е годы, начиная со статьи Ленски (Lenski, Gerhard: «Status Crystalization: A Non Vertical Dimension of Social Stratification» в American Sociological Review, август 1954), был поставлен целый комплекс вопросов о эмпирически давних расхождениях между различными измерениями стратификации (неустойчивость статуса), что доходило до постановки под сомнение самого понятия социального класса в его традиционном смысле. Фактически речь шла о проявлениях социальной мобильности – той, что происходила с этими «рассогласованными», неустойчивыми по признакам социального неравенства единицами. Это реальный факт, но он вовсе не несовместим с классовой структурой. Сегодня полемика, возникшая тогда по этому поводу, преодолена. Хайнц обнаружил, что эта рассогласованность атрибутов неравенства может становиться структурной в некоторых обществах (как латиноамериканские) из-за расхождений между экономической сферой (более гибкой) и другими (образовательной, политической). (Heintz, Peter. Sociología, Eudeba, Buenos Aires). Также этот «аномально» структурный характер явления не меняет существенно понятие классовой структуры, но требует адекватного рассмотрения в зависимости от типа общества, о котором идёт речь. Здесь мы просто отмечаем определение-требование согласованности атрибутов неравенства для классовой структуры.