#title **«Чем хуже, тем лучше»** #author Эррико Малатеста #date 26 июня 1920 #source Umanità Nova, год 1-й, №102 #lang ru #pubdate 2026-10-20T12:58:18 #topics реформизм В полемике очень удобно – и потому очень распространено – когда хотят создать видимость правоты, приписать противнику нелепость, а затем триумфально её опровергнуть. Разумеется, если это и удобно, то от этого оно не становится честным; но скрупулезность не беспокоит некоторых журналистов и некоторых ораторов. Так со мной не раз случалось: мне приписывали теорию чем хуже, тем лучше, и вот теперь мне попадается на глаза газета Lavoro из Генуи (20.06.1920), где, воспроизводя мою статью, урезанную с умыслом, чтобы извлечь из неё выводы, противоположные моим намерениям, утверждается, что чем хуже, тем лучше – теория «определенно анархическая». А истина в том, что эта теория, если уж на то пошло, марксистского происхождения, и если некоторые анархисты могли её когда-то утверждать, то лишь потому, что поддались влиянию марксистских идей, а вовсе не потому, чтобы она имела какое-либо отношение к анархизму как таковому. Марксисты, которые понимают – или по крайней мере понимали – общественную эволюцию как управляемую фатальными и неотвратимыми законами, те, кто ждал социальных преобразований от предполагаемой автоматической концентрации капитала в руках всё меньшего числа капиталистов, те, кто провозгласил как всеобщую и неизбежную истину растущую нищету, – могли вполне радоваться, если положение пролетариата ухудшалось. Мы – нет; потому что для нас главный фактор, определяющий направление общественной эволюции, – это человеческая воля; и поэтому мы поддерживаем всё, что развивает и укрепляет волю, и отвергаем всё, что её подавляет. Если бы мы захотели – а это опасно – свести в одну формулу наши взгляды на вопрос о влиянии материальных условий на нравственное развитие индивидов и, следовательно, на их волю, мы вместо чем хуже, тем лучше сказали бы скорее аппетит приходит во время еды. Нищета подавляет и отупляет, и из-за нищеты революций не делают; в лучшем случае устраивают бунты, короткие, что не доживают до следующего дня. И именно поэтому мы побуждаем рабочих требовать и навязывать все возможные и невозможные улучшения, и не хотели бы, чтобы они смирились с плохим сегодняшним днём в ожидании будущего рая. И если мы против реформизма, то вовсе не потому, что нам безразличны частичные улучшения, а потому, что мы считаем: реформизм – препятствие не только революции, но и самим реформам. Кто смиряется со злом, тот в конце концов привыкает к нему и перестаёт чувствовать его тяжесть. В доказательство – тот факт, что обычно самые бедные области и самые нищие категории пролетариата являются и наименее революционными. Обострение нищеты, большой промышленный и торговый кризис может вызвать восстание и стать отправной точкой социальных преобразований, потому что он ударяет по людям, привыкшим к относительному благополучию и плохо переносящим ухудшение. Ибо если движение не произойдёт сразу и будет упущено время, необходимое для того, чтобы народ постепенно привык к более низкому уровню жизни, то наступившая нищета утратит своё революционное значение и останется лишь причиной подавленности и отупения. И положение в Италии сегодня столь явно революционно именно потому, что условия пролетариата улучшились, его притязания соответственно выросли, а между тем нынешнее состояние национальной экономики таково, что при сохранении существующего государственного и капиталистического порядка крупное, близкое ухудшение неизбежно. Сегодня – либо революция и вместе с ней переустройство производства в пользу всех, либо унизительная нищета. А пролетариат находит, что нищеты и так уже слишком много. Эррико Малатеста.