Федерико Стакельберг, русско-французский социалист, известный помимо своей политической деятельности также ценными работами по популяризации астрономии, говорит (в Le Semeur de Normandie от 25 октября), что «социализм есть не что иное, как биологический монизм наук и деяний XIX века и астрономический монизм Ренессанса, подтверждённый сегодняшними открытиями спектрального анализа».
Что означает, на бедном языке, что если бы дальнейшие открытия породили биологические теории, отличные от тех, которые возобладали в XIX веке, и если бы спектральный анализ показал, что светила состоят из материй, отличных от тех, которые составляют нашу планету, то социализм не имел бы основания существовать, а социалисты были бы неправы!!!
Однако Стакельберг – не просто астроном, который живёт с головой в небесах и который мог бы говорить о социализме из снобизма, в действительности не зная, что это такое. Он есть или был воинствующим социалистом (когда-то он даже анархиствовал), внёс свой вклад в борьбу за человеческое освобождение и продолжает ещё со страстью заниматься социальными вопросами. В самом деле, в той же статье, из которой мы взяли это ошеломляющее определение социализма, читается также:
«Программа, ближайшая цель Социализма или научного Коммунизма есть:
I) Обобществление земли и всех средств производства;
II) Освобождение женщины через установление её гражданского, политического и экономического равенства с мужчиной: что повлечёт за собой конец всей старой морали наших предков;
III) Администрирование мировым производством, основанным на эквивалентности работ, приходит на смену правлению человека над человеком».
Хорошая программа. Но какое отношение всё это имеет к спектральному анализу?!
***
Мы не стали бы обращать на это внимание, если бы речь шла о каком-то единичном случае, совершающимся учёными, которые, терзаемые поиском универсальной формулы, способной объяснить всё – и то, что воспринимают чувства, и то, что постигает мысль, и то, что творит жизнь, – легко дают увлечь себя рискованными утверждениями и гротескными сближениями.
Беда, к сожалению, распространена широко и, возможно, особенно среди наших.
У нас стол завален писаниями добрых товарищей, которые, желая дать «научную основу» анархизму, производят мешанину, которая была бы смешной, если бы её не делало жалким очевидность усилия, предпринятого в искренней вере в то, что они служат делу. И самое жалкое во всём этом то, что большинство извиняется, что не может сделать лучше, потому что… не имело возможности изучить что-то лучше.
Но тогда почему бы не лезть в то, чего не знаешь, чтобы потом делать такие ошибки, вместо того чтобы делать хорошую пропаганду, основанную на человеческих нуждах и чаяниях?
Конечно, не нужно быть докторами наук, чтобы быть хорошим и полезными анархистами, – напротив, иногда это вредит. Но чтобы говорить о науке, возможно, не было бы бесполезно знать в ней кое-что!
***
И пусть нас не обвиняют, как сделал недавно один товарищ, в том, что мы мало ценим науку. Напротив, мы знаем, какая это прекрасная, великая, могущественная и полезная вещь – наука; мы знаем, как она служит освобождению мысли и торжеству человека в борьбе против враждебных сил природы: и поэтому мы хотели бы, чтобы мы сами и все товарищи имели возможность составить себе о Науке синтетическое представление и углубить её хотя бы в одной из её бесчисленных областей.
В нашей программе написано не только хлеб для всех, но и наука для всех. Но нам кажется, что для того, чтобы говорить о науках с пользой, следовало бы сначала составить себе ясное понятие о её целях и её функции.
Наука, как и хлеб, не есть бесплатный дар Природы. Её нужно завоёвывать с трудом, и мы боремся за то, чтобы создать условия, которые сделают этот труд возможным для всех.
ЭРРИКО МАЛАТЕСТА.