«Постанархистская ассоциация против Цивилизации» Кали-юга в каждый дом!
«Купер подошел ко мне и сказал: «О, я бы всегда был безумен… Никогда, я никогда не смогу выдохнуть, пока… Может ты умеешь сводить с ума?! Я никогда не выдохну, пока я такой! Мне жарко под тенью яблони, душно с Гоморре. Мне… мне нужно за пазуху! Ты держишься за здоровье, но такой же как и мы мы — лучше чем мы все — юродивых любят в раю — родом из Пазина, Бэкона, Невтора, Локка…»»
—Вильям Блейк (1819)
1.
Консерватизм каменного века (родоплеменной, насильно свободный, дошаманский, охотящийся, собирающий, садовничающий, дарящий свою экономику, причиняющий добро…)
Шумерские города государства (сороковой век): падение первого Вавилона людской политики; первое разделение (читайте Кластра).
Энкиду в «Гильгамеше»: приручение «Дикого» человека.
Старый добрый мотив и вечная Библия. Друиды Блейка — лишь приманка нашего палеолита, шаманизм и добрый паганизм!
А может…
Шестьдесят веков работы иллюминатов: государственная религия.
Рождение денег: эрос танатоса.
2.
Бронзовый век: война идола, предвкушение железного века имперского многобожия Рима, Великий зверь откровения; восстание ранней церкви, как диалектика сопротивления: особенно эссе назаретян/эбионитов из паствы фанатиков, гностиков, и политических утопистов (процентщики, храмовые жиды, игольные дромедарии, кесарево — богу…) и мистиков нео-платоников
А может…
«Вéно Константиново», крест съедаемый самим Римом (неолитическая духовность съедаемая шумерскими жрецами, глубинное государство древних культов).
Христианство, в сущности — радикально-гностический культ («Царство божие внутри нас») плохо работает, как государственная религия — парадокс, шизо-культуры…
3.
Но все религии основаны на парадоксе: перекрашеный дух святого палеолита (Кластровый миф, так сказать), гегемония разделения эры метала. (Особенно взгляните на «Энуму Элиш» или «Вавилонскую книгу бытия», где Бог войны Мардук убивает неолитическую богиню Тиамат!). Религии все время пытаются избежать этих противоречий, но жид вечно возвращается в храм, и в исправление идет ересь, вероотступничество, магия теней, и ритуальные преступления.
Тысячелетние секты еретиков кричат от новом величии Золотого Века; грезы позавчерашнего дня (найденные в мифах): Каменного Века насильной свободы, охоты-собирательства-садоводства, экономики дарения — общества языческого шаманизма!
4.
Спиритуализм — не религия. Спиритуализм — это имагическое сотворение (обожение) социального; религия — это инверсия отрицания, это «Спектр», Блейк говорил: отчуждение творчества для угнетающей власти. Впрочем, из-за сложности диалектического парадокса, ядро спиритуализма часто лежит «внутри» религиозной шелухи, особенно мистики (скажем, Экхард или Иосиф Исихаст) — яд религии слишком часто в еретический кагор, особенно, если богоотступник получает реальную
власть.
5.
В час церковный, анти-авторитарное слово и дело будет выражено в церковных выражениях — как еретичество, отступничество, оккультизм, и магия. Хотя порой и как «реформаторство» или даже магическая, но разрешенная форма опыта (монастырский коммунизм, например).
Исследователи анархизма, которые видят его в греческих циниках и просвещении, но не видят ничего «между» — недооценивают значимость менталитета: каждое поколение должно пережить что-то вроде свободы (хотя бы в мечте), если только они еще люди. Раскопки анархизма как сознания (а не идеологии) должны идти на кладбище духовного сопротивления. Мы обязаны переосмыслить еретичество. (Посмотрите, например Р. Ванейгема про ересь свободного духа!)
6.
Проблема гностического дуализма. Экстремальные формы спиритуализма часто соотносят социальный мир с миром тварным — осуждая оба. Они отвергают «Создателя» как злого, и даже «Душу» (soul), как принцип жизни. Только «Святой Дух» (spirit) удовлетворяет таких экстремистов! Их ненависть к телу даже абсурднее церковной (которая, по крайней мере, осуждает суицид и обещает воскресение).
Проблема дуализма, я думаю, преследует анархизм. Ненависть к Богу Прудон, возможно, получил из гностико-дуалистической литературы (пока перепечатывал ее) — эдакие светский Катары. Атеистичный материализм, а-ля Бакунин, может порой показаться странно-имматериальным, скачущем на собственном хобгоблине, с категорическим императивом, поклонением науке, вере в превосходство машины над человека, и непонятной асексуальности.
Христианское/дуалистическое телоненавистничество оккупирует тайное сердце нашего «кризиса просвещения» — даже как постхристиане мы не можем выпрыгнуть из мотива завоевания природы, который окрашивал почти все прогрессивное мышление с 19-го по 20-й век.
Возможно, помощь в преодолении этого крипто-дуализма придет из подхода к шаманизму и паганизму, как к «пантеистическому монизму» — так, Маккенна называл это «Архаичным возрождением» — не возвращение в каменный век, но возвращение каменного века!
7.
Так как мы все живет в эпоху после просвещения, нравится нам это или нет, именно «Наука» ставит нам проблему телеологии (или телеономики, как писал Генри Бергсон). Мы действительно верим в смерть бога. Спектральный аспект просвещение — который Адорно (?) называл «Жестокая инструментальность резона» — сглаживает допустимый разум в одну 2Д карту. Все манифестации смысла угрожают монополии «Теории Большой Случайности», «рандомного столкновения частиц», механицизм-бихевиоризмитический моделей сознания — «Ночь Ньютона».
Отсюда чума двадцать первого века: бессмысленность. Мы все чувствуем себя микробами, скрывающимися под ультрафиолетовым адом. Коллапс этики. Немыслие семи поколений. Остановим лесные пожары, вырубив леса. Освободим динозавров, разлив нефть. «Общества не существует» — Леди Маргарет Баронесса Тетчер.
8.
Движение социальность на бессознательном уровне само по себе (анти)религия. В конце концов, какие доказательства атеистического материализма? — та же жуть, что и Бог, правда! — бессмыслица.
Коммунистическая партия как новая Священная Римская Империя.
Философская беда анархизма, безусловно, лежит рядом с трещиной между бредом и этикой. Как в абсурдной вселенной может быть «правое дело»? Астральный долг? Прыжок веры? Почему бы не «своими руками судьбу свою делать»? Почему Кумпо говорит «Не»? (См. Штирнера/Ницще)
Разумеется, Ницше сошел с ума и подписался «Распятый Дионис». Бог воскрес в бессловесную бездну. Возможно, нам придется признать неизбежность грубой морали, и, может быть, даже что-то явное, но невыразимое — или даже «спиритическое».
9.
Ныне, с коллапсом социального и триумфом глобального капитала, мы избили и отпели последнего, кто мог бы с счастливой рожей сказать, что: «глобализм — это новый интернационализм, вокруг финальный этап последней стадии позднего капитализма, а средства производства вот-вот перейдут пролетариату с идиллических картин соцреализма». Или мы могли бы принять черную таблетку и мрачно признать, что тотальность поглотила нас, отчуждение универсально, история мертва, поставленные «ими» цели — достигнуты. Логика технологий и производства: устранение человека. Загрязнение пространства-времени. Теория большой случайности. Или — мы могли бы отказаться принимать дихотомию, требуя невозможного.
Но есть невозможное, как своего рода спиритуализм?
Преданные религией и идеологией. Нам нужна новая парадигма. А всякое новое — это давно забытое старое. Постмодернизм не должен быть просто ситом истории, ворочающим события и этикетки, в надежде на «более революционный и прогрессивный» товар. Скажем, мы хотим представить новое анти-авторитарное зеленое движение основанное на прудоновском анархо-федерализме, кропоткинской взаимопомощи, и террористическом отшельничестве: но с несколько иной формой духовности! Где мы найдем вдохновение? Есть ли у нас «традиция»?
10.
Генеалогия сопротивления? Анархическая династия мысли от палеолита до наших дней?
Начнет с упомянутого выше средневековья — увы, античность и восток, придется упустить, скажем Даосизм, или суфизм, или шиитский экстремизм, радикальная каббала (Шаббатай Севи и Якоб Франк), Индуизм (скажем. Тантра, или радикальный синкретизм Кабира или Бенгальских террористов) — а еще историю племенного шаманизма, от каменного века и до наших дней. Мы будем держаться христианство, в коем многие из нас воспитаны, а еще большие считают — главным врагом.
Список для исследования:
Йохаим ди Фиори и духовные францисканцы;
Соловецкое сидение (вооруженное сопротивление государству);
Бегарды и бегины — братья свободного духа;
Адамиты (найти как называется секта, ходящая голыми) (отмена плода познания, буквальное возвращение золотого века):
Радикальное крыло герметизма (в особенности Джордано Бруно, сожженный в 1600-ом на костре за ересь, и алхимик Парацельс, который поддержал крестьянскую войну 1525-го против Лютера;
Радикальная реформация — ни католическая, ни протестантская. Анбаптисты и «библейский коммунизм»;
Спиритуалисты (Себастьян Франк, Швенкфельд), которые проповедовали экзотическую невидимую церковь без догм, таинств, министр, или царей:
Исихазм;
Либертины;
Семья любви;
Иконоборчество;
Розенкрейцеры, идея «радикальной терпимости», влияние суфийское алхимии и еврейской каббалы;
Немецкие мистики — Экхардт, Тавер, Сузо, Якоб Бём, и герметические аметисты (Джейн Лик и лондонские филадельфийцы);
Английский революция (Кристофер Хилл и Дж. П. Томпсон) — Диггеры, Рантеры, Левеллеры, Искатели, Люди Пятой Монархии и Магглтонианцы (мать Блейка была Магглтонианкой), ранние квакеры, антиномисты; позже — Часовни Богохульников;
Левое масонство (Джон Толанд, друиды, свободомыслители. Пейн и Блейк как «друиды». Масонские общества, стоящие за французской революцией:
Уильям Блейк — sine qua non;
Левое крыло немецкого и Английского романтизма;
Шарль Фурье в качестве герметического социалиста;
Американские романтики — Торо, Эмерсон, С. Перл Эндрюс, спиритизм и радикальные реформы, «религия природы» (индейские мотивы);
Густав Ландауэр, Г. Шолем, В. Бенджамин;
Сюрреализм (особенно увлечение герметизмом), туда же Р. Каллуа и Ж. Батай;
Возвращение шаманизма (по крайней мере, с XVIII века);
Родноверие;
Универсалистские ереси;
Психоделические культы, «энтеогенный церемониализм»…
11.
Критика цивилизации требует собственной четкой науки. Пост-просвещение с крипто-метафизикой «мертвой материи» требует своего Куна. Возвращение смысла. Ре-священие вида за окном. Не просто Сорельский миф, но миф реальный. Сюрреалистический, Сюррационалистический, сюррегиналистский подрывной акт, требующий личной связи с землей: нечто больше гипотетически Гайи. Спиритуалистский опыт. Эвтаназия экстаза (экстазом?). (См. Бахтин) фестивальное сознание, как магия. Коллективный рейв-монстр.
В этом контексте, германизм предпочтительнее, ввиду неоплатонического взгляда на материю, как идею — коллективный монстр земли. (Николай Кузанский, Пико, Фичино, кембриджские неоплатоники и др.) Герметизм — это не религия, но наука Духа Святого и воображения: эмпирическая, феноменальная и экспериментальная. Исторически он ближе к рубахе, чем шаманизм или восточные пути, открыт, роднее, знакомее (пусть и странен, конечно странен). Он комбинируем с христианским, иудейским, исламским и индуистским мистицизмом. Почему бы не с даосизмом или буддизмом? Безусловно — с розенкрейцерством и масонством, а также с большинством великих ересей.
12.
Я не хочу «защищать» анархo-спиритуализм или спиритический анархизм как принцип. Ѿ плѡ́дъ и҆́хъ позна́ете и҆̀хъ. «Исследование» означает готовность галлюцинировать, учавствовать, и уйти из зоопарка просвещенческого цензора. Возможно, даже в демоническое. Психонавты под золочеными куполами ракет.
—Октябрь 2001
Электросеть должна быть разрушена!
2026