Мы желаем, чтобы наши товарищи, обездоленные, хорошо уяснили себе, что такое политическая свобода и какие блага она может принести народам. Мы убеждены, что политическая свобода сама по себе бессильна сделать народы счастливыми, и именно поэтому мы настойчиво трудимся, чтобы дать понять народу, что его истинный интерес – трудиться ради экономической свободы, которая есть основа всех свобод, прочный фундамент, на котором можно возвести грандиозное здание человеческого освобождения.
Политическая свобода даёт человеку право мыслить, право выражать свои мысли, право собираться, право заниматься тем ремеслом, профессией или промыслом, который ему подходит, право свободно передвигаться по национальной территории, и, среди многих других прав и прерогатив, – право избирать и быть избранным на публичные должности по народному избранию. Взамен этих свобод приходят обязанности, главные из которых: уплата налогов на общественные расходы, бесплатная служба властям, когда те нуждаются в помощи граждан, и обязанность служить солдатом.
Мы уже не раз объясняли, что низкое социальное положение пролетария и бедняка вообще делает политическую свободу совершенно иллюзорной, то есть он не может ею пользоваться. Невежество и нищета лишают человека способности мыслить и выражать свои мысли, а если бы он и сумел мыслить и выражать свои мысли, они были бы отмечены столь явным недостатком образования, что их влияние было бы ничтожным из-за невозможности заставить их возобладать над блестящей аргументацией образованных людей. Итак, в интеллектуальном отношении пролетарий подчинён умам культурных людей, которые уже в силу самой своей культуры пользуются удобствами и имеют поэтому идеалы, соответствующие лёгкой жизни высших классов общества, – классов, заинтересованных в сохранении этих удобств существования, основанных не на принципе социального равенства и справедливости, а на самом неравенстве, на факте различия в удобствах существования между высшими и низшими классами общества. Отсюда видно, что свободное выражение мысли почти исключительно идёт на пользу высшим классам. Право собраний столь же иллюзорно для пролетариата в силу его малой образованности, которая естественно, логически подчиняет его культурным классам, а те, если речь идёт о политических собраниях, используют массу как численную силу, чтобы решить исход избирательной борьбы или заставить правительство изменить политику, или просто как трибуну, с которой можно лучше себя показать и покрасоваться.
Иллюзорно равным образом и право заниматься тем ремеслом, профессией или промыслом, каким хочешь. Невежество и нищета лишают человека возможности свободно отдаться занятию профессией – право, которым могут пользоваться только высшие классы, у которых есть деньги, чтобы оплачивать образование своих детей. Равным образом нужно обладать состоянием, чтобы основать промышленное дело. Пролетариату не остаётся иного права, кроме права заниматься ремеслом, да и для выбора ремесла нужно пользоваться некоторой экономической независимостью и обладать известным образованием – обстоятельства, которые не совпадают у большинства бедняков.
То, что сказано о перечисленных здесь политических правах, можно с небольшими изменениями сказать и об остальных. Чтобы пользоваться политическими правами, нужны экономическая независимость и образование, и всякий человек, искренне посвящающий себя делу благосостояния народа, должен всеми силами бороться за изменение существующих политических и социальных условий на такие, которые гарантировали бы экономическую независимость – основу образования и свободы, – или которые гарантировали бы, по крайней мере, относительную независимость, благодаря которой пролетариат мог бы объединиться, просветиться и в конце концов освободиться.
Право голоса также иллюзорно по той же причине, которая делает иллюзорными и остальные права, совокупность которых и называется политической свободой. Невежество и нищета ставят бедняков в положение неполноценности, которое естественно и логически подчиняет их политической деятельности высших классов общества. В силу воспитания, образования и общественного положения высшие классы берут на себя роль руководителей в избирательной борьбе. Отдельные лица из высших классов в силу своей экономической независимости располагают большим временем, чем пролетарии, чтобы посвящать себя другим вещам, отличным от обычных жизненных занятий, и более того, многие из лиц руководящих классов делают политику единственным занятием своей жизни. Всё это способствует тому, что пролетариат, вынужденный изо дня в день работать, чтобы жить, не может взять на себя руководство политическими кампаниями и должен подчиняться работе руководящих классов, довольствуясь тем, что рабочие играют роль избирателей в избирательных фарсах. Обсуждение кандидатов, составление правительственных программ, план избирательной кампании, пропаганда и всё, что требует активности и способности разбираться, целиком остаётся на попечении руководителей избирательного движения, ибо даже в случае образования особых клубов рабочих для избирательной работы то, что в них делалось бы, было бы лишь отражением того, что делается в избирательных клубах руководящих классов, – простым зеркалом. Из всего этого следует, что у бедняков нет иного права, кроме права подписать избирательный бюллетень и отнести его на избирательный участок; но при этом они не знают точно качеств лиц, которых должны избрать, и знают о них лишь по тому, что о них говорят пропагандисты руководящих классов.
Право голосовать в таких условиях сводится к задаче подписать бюллетень и отнести его на участок, и этим трудящиеся – и бедняки вообще – ничего не выигрывают, кроме смены хозяина, а хозяин этот будет работать не в интересах бедных, а в интересах высших классов общества, ибо именно они в действительности и совершили выбор.
Вот как политическая свобода сама по себе не имеет силы сделать счастливым ни один народ. То, в чём настоятельно нуждаются не только Мексика, но все культурные народы Земли, – это экономическая свобода, благо, которое не завоёвывается избирательными кампаниями, но завоевывается путем взятия во владение материальных благ, таких как земля, и возвышением и облагораживанием рабочего класса посредством лучшей заработной платы и меньшего числа рабочих часов, – вещи, которые, как мы много раз повторяли, дадут пролетариату возможность объединиться, изучить свои проблемы, просветиться и наконец освободиться.
Из изложенного видно, что в действительности народ не осуществляет и не может осуществлять политические права; но это не освобождает его от обязанностей, которые налагает на него закон. Он не имеет права ни на что, кроме как умереть с голоду; но он обязан платить налоги, чтобы именно те, кто над ним господствует, жили в довольстве. Блестящая армия, полицейские всех видов, политические, судебные, муниципальные и административные чиновники – от самых высоких до самых скромных, – члены федеральных и штатных законодательных палат и толпа служащих, высоких и низких, должны оплачиваться налогами всех видов – таможенными, гербовыми, прямыми и муниципальными, которые ложатся исключительно на плечи бедняка; ибо хотя верно, что богатые платят их по своим делам, они возмещают уплаченное правительству, взвинчивая плату за дома, земли, съестные припасы, товары вообще, так что именно бедные вынуждены оплачивать расходы правительства, к которым надо добавить субсидии правительственной печати, вознаграждения, которые оно обычно даёт самым низким и подлым из льстецов, и суммы, которые правящие люди извлекают из касс публичных учреждений для приумножения своих богатств.
Но это не единственная обязанность бедных. Среди прочих – бесплатная служба, которую они должны нести: то через ночные обходы для охраны интересов богатых, то через починку дорог, чтобы лучше скользили автомобили богатых, и в том же духе все прочие службы, бесплатно исполняемые нижними в пользу верхних; и, как достойное завершение насмешки, которой оплачивается простодушие народов, пролетариат должен отдавать своих лучших сыновей в казарму, а своих прекраснейших дочерей – в публичный дом, чтобы его сыновья убивали его, когда он объявит забастовку или потребует своих прав, а его дочери были осквернены господскими юношами, а также стариками из святой буржуазии.
Обязанности, тяготы, оскорбления, нищета, проституция, преступление, невежество, разобщённость – вот мрачная свита зол, которые политическая свобода обрушивает на народ, когда её рассматривают как панацею, долженствующую излечить все недуги человечества. Свобода, понятая так, есть здание без прочного основания, неспособное держаться. То, что нужно народу, чтобы пользоваться свободами, – это его экономическое освобождение, незыблемая основа истинной свободы.